История борьбы с пожарами в XVII веке

В царствование Екатерины I после очередного крупного пожара 1726 г.  был издан царский указ (уже не первый  на Руси) , в котором подтверждалось запрещение топить летом печи в домах и банях, и давалось указание, что приготовлением пищи следует заниматься подальше от строений в специально для этого построенных кухнях. Печи в домах и банях было приказано запечатать.

В 1726 г. было разрешено строить у жилых строений кухни из досок с тем, чтобы их легко было разобрать в случае пожара. В этом же году было повторено указание: топить печи бань и домов только в свободное время, когда хозяева не заняты другой работой, которая может отвлечь от контроля за печью, чистить трубы каждый квартал, иметь на чердаках бочки с водой, веники, швабры, метлы, крюки и вилы и т. д.

В этот период начинается обучение пожарному делу солдат из полков, размещенных в городах. В Петербурге действовало расписание, по которому к частям города были прикреплены различные полки, ответственные за тушение пожаров, а остальные войска собирались «в парад», т. е. были наготове.

Пожарную повинность жители несли тогда за свой счет. В ней принимали участие все без исключения. Бедный люд должен был являться на пожар лично, а богатые присылали своих слуг. Не было от этой повинности освобождено даже духовенство. В 1736 г. духовенству была дана некоторая, но далеко неполная льгота. По докладу Синода протопопы, попы, дьяконы и другие церковнослужители были освобождены от нарядов в полицейские ночные караулы «дабы в церковной службе остановки не было», но нести караульную службу у рогаток и участвовать в тушении пожаров для них было все-таки обязательно.

В 1728 г. был издан царский указ о порядке строительства в городах. Предписывалось строить здания «в одно жило» отдельно друг от друга, между которыми рекомендовалось делать широкие проезды и улицы шириной до 6 саженей. Если раньше на пожар обязаны были являться все без исключения под страхом штрафа, то теперь же только по распоряжению от числа людей в каждом доме.

Было обращено внимание на тип сооружаемых новых построек и издан указ Сената о постройке брандмауэров. В указе говорилось о том, чтобы с обоих концов кровли выводить каменные стены, выше кровли на 1 метр, которые могут во время пожара преградить распространение огня. Но при скученности построек эта мера давала очень мало эффекта.

После большого пожара 11 августа 1736 года в Петербурге между Мойкой и Невским проспектом, истребившего более 200 домов, были изданы правительственные постановления, которые повторяли по существу ранее принятые противопожарные мероприятия при Петре I. В постановлениях указывалось о строительстве колодцев: «дабы впредь такого от недостатка воды и напрасного разорения приключиться не могло во всем Петербурге публиковать указы, чтоб у всех обитателей ныне же сделаны и в добром порядке содержаны были на каждом дворе по одному колодязю. А ежели кто пожелает на своем дворе иметь два и больше колодязей, в. том им давать волю. А где дворы весьма узки и непространны и колодязей за малостью места сделать невозможно, в таких местах обывателям делать колодязи на улицах, где им от полиции показано будет». На месте пожара было запрещено строить деревянные сооружения. Рекомендовалось строить каменные здания, разрывы между домами предлагалось делать 5 саженей, не разрешалось строить рядом двух деревянных ворот.

Несмотря на эти меры, 23 июня 1737 г. вспыхнул новый громадный пожар в Петербурге между улицами Мойкой и Миллионной. Выгорели целые кварталы жилых и различных бытовых сооружений и церквей. Была создана специальная «Комиссия о петербургском строении». Комиссия разработала план, на котором наметила главные улицы Петербурга.

Для оценки обстановки с пожарами в России с 1737 г. все сведения о пожарах стали направляться в правительственные органы. Сенату последовало указание «впредь, тотчас же по получении рапортов о пожаре, снимать с них копии и подавать их немедленно в Кабинет». Военные чиновники и штатс-конторы требовали присылать «верные описи того, что оста¬лось, что сгорело», которые затем также пересылались в Сенат.

Новое строительство регламентировалось указом 1728 г. «О построении домов в Санкт-Петербурге с соблюдением всевозможных предосторожностей от огня». В нем указывались способы возведения печей в домах и соединения их с крышей. Печи разрешалось устанавливать только на несгораемом фундаменте, причем сама печь отдалялась от стены дома двумя кирпичами. Домовладельцам строго предписывалось использовать в качестве материала для крыш только черепицу, и уже имевшиеся деревянные покрытия предлагалось заменить на черепичные. Здания разрешалось строить «в одно жило» (одну линию), промежутки между ними по новому указу составляли не менее 13 м. Эти меры предосторожности были введены еще при Петре I но, к сожалению, практически не выполнялись.

Во избежание катастрофических пожаров все деревянные постройки, находящиеся вблизи важных и пожароопасных объектов, были снесены. Противопожарные требования в строительстве постоянно дополнялись. В частности, в 1736 г. были введены нормы но строительству брандмауэров (противопожарных стен). Позднее издан указ о запрещении строительства чердачных помещений. Для установления надзора за новым строительством. разработки противопожарных мероприятий в 1737 г. в Санкт-I Петербурге учреждается особая строительная комиссия.

В 1740 г. Бирон издает указ, в котором говорится: «А оное воровства и токари чинится ни от чего иного, как от пьянства». Поэтому назначено было время, когда надо торговать и запирать кабаки «по утру с 9 часов до пополудни 7-го часа». Ночью было приказано ходить только с фонарями. Кто ходит без фонарей — ловить и при водить в полицию.

В 1747 г. пожарной техникой оснащаются все правительственные учреждения. Для предупреждения пожаров в Сенате, Синоде, коллегиях и канцеляриях на чердачных помещениях устанавливают посты, на которых солдаты несли дежурство. Устанавливалось, что Синод, коллегии оснащались двумя большими заливными трубами, 10-ю ручными трубами, 20-ю ведрами и кадками. В Сенате имелся большой насос; с рукавами, большая заливная труба и ведра.

Средства для этого выделялись из Штатс-конторы Учитывая возможность распространения пожаров при ветреной погоде, и тактику борьбы с огнем вносятся некоторые изменения. Особое внимание уделяется складским помещениям, находящимся в районе пожара. Например, весь имевшийся в Москве порох, торговлю которым вели казенные магазины, перевозится за город. При возникновении пожара недалеко от такого хранилища, к нему в обязательном порядке высылались воинские подразделения с необходимыми инструментами и несли здесь дежурство до полного подавления огня.

В Петербурге и Москве во всех правительственных учреждениях: в Сенате, Синоде и Сенатской конторе, а также я при всех коллегиях и приказах устанавливаются большие водоливные трубы с рукавами и другими принадлежностями. Для вывоза к месту пожара имелись при них в каждом учреждении по две лошади с хомутами, уздами и дугами. К каждой пожарной трубе было прикреплено по одной бочке и по четыре чана с водой. Для присмотра и работы с пожарно-техническим инвентарем назначались по два солдата «..определить из имеющихся при тех местах солдат по 2 чел., способных, чтоб во время пожара оными трубами могли действовать и оные поправлять и быть им при том неотлучными». Кроме того, во всех присутственных местах указано иметь по 10 ручных заливных труб, по два чана с водой и 20 кожаных ведер. В соответствии с инструкцией во всех правительственных учреждениях должны были регулярно осматриваться печи, производиться чистка дымоходов от сажи, предписывалось осторожно обращаться со свечами при опечатывании конвертов сургучом. Все эти правила каждому чиновнику объявлены были под расписку.

В 1762 г. власти ряда крупных городов обследовали состояние водоснабжения. Выводы комиссии были неутешительными. В изданном тогда же Сенатом постановлении домовладельцам предписывалось привести колодцы в хорошее состояние «с изобилием воды». На их обустройство с момента выхода постановления отводилось две недели, после чего нарушители подвергались штрафам.

Помимо этого пожарные конторы чистили дымовые трубы, ремонтировали печи в домах горожан, для чего в Москве также как и в Петербурге в штате конторы имелись трубочистный мастер, 72 трубочиста и ремонтники печного отопления.

Описания современников больших городов XVIII в. сохранили свидетельства страшных пожаров. Основные причины – исключительно деревянные постройки при большой их плотности, отсутствие пожарной охраны, небрежность обращения населения с огнем. Саратов, например, за всю историю выгорал 15 раз. В Москве весь имевшийся в городе порох, торговлю которым вели казенные магазины, предписано сосредоточивать в специальных каменных погребах. Причем, при возникновении пожара где-либо в окрестности такого хранилища сюда прибывали воинские подразделения с необходимыми инструментами и несли здесь дежурств до полного подавления огня.

По состоянию на 1775 г. в Москве насчитывалось 8778 дворов (из которых 1209 были каменными), 24 монастыря, 256 церквей. Десять лет назад их было значительно больше – количество строений приближалось к 20 тыс. Только во время пяти пожаров 1748 г. в Москве сгорело 6620 объектов, среди которых было 519 покоев, 1924 двора, 32 церкви, 3 монастыря.

Обеспокоенные москвичи через своего депутата князя А. Голицина в 1767 г. обращаются к комиссии по выработке нового Уложения с «Наказом от жителей города Москвы». В одном из пунктов этого документа говорилось: «Для предосторожности от пожарных случаев, коими здешний город многократно весь почти в пепел обращаем был, необходимо кладку печей, каминов, очагов производить под присмотром мастеров». Кроме этого они обращали внимание комиссии на большую плотность застройки. «Так как из-за скученности уже построенных деревянных строений едва ли можно что предпринять, то необходимость заставляет просить, чтобы в знатнейших частях города запрещено было деревянные строения и жителей принудить каменные дома и службы крыть черепицей».

В сельской местности указом 1797 г. крестьянам предписывалось иметь несколько крюков и 3 – 4 лестницы. Эти инструменты обычно хранились возле церквей или в центре села. На крышах крестьянских домов возле печных труб устанавливали небольшие чаны с водой.

Большую угрозу для сельской местности представляли лесные пожары. Одна из распространенных причин – сжигание леса при расчистке земли под новые пашни. Это происходило повсеместно. Специальным указом ответственность за предупреждение таких пожаров в 1798 г. возложена на местные управы. Два года спустя, в 1800 г., в казенных селениях назначаются пожарные старосты, избираемые на три года из селян. В их обязанность входит контроль за соблюдением противопожарных правил. В частности, запрещалось разводить костры с наступлением весны и до середины октября. В ночное время разводить костер можно было не ближе двух саженей (до 3,5 м) от лесного массива и т.п.

Конец XVIII в. ознаменовался в Санкт-Петербурге опустошительными пожарами. Они заставили правительство внести серьезные изменения в организацию пожарной охраны столицы, которая до этого времени обеспечивалась мобилизованными жителями и войсками гарнизона. Правда, уже существовала пожарная экспедиция, но она представляла собой административный орган, т.к. штатного состава в ней не имелось

404
deukk.ru © 2014 Екатеринбургский учебно-курсовой комбинат Яндекс.Метрика

Для изучения материалов этого сайта ваш возраст должен быть не не менее 16 лет

Пожалуйста, укажите ваш возраст

- -